Мое первое знакомство с поэтом пушкиным

Мое знакомство с Есениным. Я, Есенин Сергей…

мое первое знакомство с поэтом пушкиным

Пушкин-это для меня известнейший поэт,которого я знаю по Его стихи-моё первое знакомство с загадочным, неизвестным миром. первые шаги ребенка, и первая любовь, и первое знакомство со злом и добром. Для меня Пушкин — поэт «сделавший» Россию. Его четкое и живое. Конечно, я знаком с творчеством А. С. Пушкина. Он великий поэт и что на этом моё знакомство с творчеством поэта не закончится.

Кто-то из современников Пушкина сказал когда-то о великом поэте, что по-настоящему, глубоко он ничего в сущности не любил, кроме своих стихов. Но вот что находим мы в воспоминаниях А. Его удалили в отдельную комнату. Я вошел и увидел: Все лицо его было залито слезами. Он комкал мокрый платок. Нет ни друзей, ни близких. Я никого и ничего не люблю. Остались одни лишь стихи. Я все отдал им, понимаешь. Вон церковь, село, даль, поля, лес. И это отступилось от. Он плакал больше часа.

Другой свидетель, Вадим Шершеневич, рассказывает, как угнетала Есенина в последние годы мысль, что слава ему изменяет, что его как поэта недостаточно ценят. Любовь к родине постепенно сводилась к воспоминаниям детства. С новой перерождающейся деревней он не был связан органически.

Новые, молодые поколения он мог по-пушкински приветствовать, но и только… На душе горький осадок: Моя поэзия здесь больше не нужна, Да и, пожалуй, сам я тоже здесь не нужен. Его любовь к родине, так прекрасно лирически выражаемая в его стихах, в его будничных беседах, принимала часто узконационалистический оттенок. Отсюда для него ряд неприятностей.

Все это натягивало нервы. Но забвение в вине в конечном итоге только усиливает отчаяние, истощает силы. Получается безвыходный круг, сеть тупиков. Гордиевы узлы всего лучше разрубает смерть.

А самоубийство спасет и славу. Лет десять или пятнадцать тому назад одна английская беллетристка покончила с собой, чтобы обратить внимание на свои произведения.

Да и у нас самоубийства вели иногда к оживлению литературного успеха. Была, например, в Москве такая поэтесса Надежда Львова. Рецензенты отзывались о ней пренебрежительно, стихи ее не раскупались.

Но вот она застрелилась. Кажется, это было на романической почве. Вышло второе издание, посмертное, и разошлось также хорошо… Потом уже ее начали забывать. Есенин таких случаев мог и не знать, но это ничего не меняет: К тому же он боялся пережить свою славу.

Следовательно, поэтический возраст для него прошел. И вот последняя книга его стихов уже свидетельствует об упадке. Я далек от того, чтобы самоубийство Есенина объяснять только этими соображениями, но в общей совокупности причин и мысль о трагическом завершении своей биографии, как о последнем художественном штрихе, как уход, например, Толстого из Ясной Поляны, должна была, думается мне, иметь свое место.

Готовность пожертвовать для славы всем нередко встречается у писателей. Если такие писатели мало талантливы, они производят жалкое, трагикомическое впечатление.

Но эта же черта присуща и гениям. Естественно, что такая жажда славы особенно дает себя знать в начале литературного поприща. Есенину всегда была присуща высокая самооценка.

В своей автобиографии он рассказывает, что когда впервые появился среди петербургских литераторов, он сразу был признан как талант. К этому он прибавляет: Любовь к славе, к стихам и к родине должны были поставить перед ним цель: Сначала он понимал эту народность в том смысле, в каком она приложима к поэтам-самоучкам, вышедшим из непривилегированной среды.

Опуская Никитина, Сурикова, не говоря уже о других, таких, как Дрожжин или как забытый поэт-крестьянин поколения Жуковского — Федор Слепушкин, Есенин устанавливает такую последовательность: Кольцов, Клюев и он, Есенин. Пишущему эти строки Есенин в году объяснял одно свое преимущество перед Блоком: Преимущество свое пред Клюевым, которого Есенин считал тоже большим поэтом, он определял так: Другой раз он высказал свою мысль так: Что же касается до своих друзей имажинистов, с которыми он тесно был связан в течение нескольких лет, то и в самый разгар дружбы с ними Есенин говорил, что нутра у них чересчур мало.

Наконец, и на самого крупного из футуристов Маяковского Есенин смотрел сверху. Перебрав всех современников и не находя себе равного поэта, Есенин, естественно, должен был обратиться к прошлому русской поэзии.

«Пушкин в моей жизни» сочинение

Отдаленной мечтой его стало сравниться с Пушкиным. Если его ругали иные за имажинизм, так ведь он сознательно шел на это, заранее это учитывая.

Мои отношения к Есенину, как к человеку и к поэту, были живые, а все живое изменяется. Я с самого начала, как только о них узнал, стал ценить его стихи, но несколько предубежденно вначале относился к нему, как к человеку, потому что замечал грим, позу. И не особенно стремился познакомиться с. Этим следует объяснить тот странный на первый взгляд факт, что я совершенно не помню, как и при каких обстоятельствах я в году познакомился с ним лично. Но когда познакомился, прежнее предубеждение против него стало быстро исчезать.

Каждый писатель немного актер. Грим, поза — это главным образом для зрительного зала, а я попал в число тех привилегированных зрителей, которых в антракты пускают на сцену. В личных отношениях Есенин оказался милым, простым и совершенно очаровал.

Раньше многое мне решительно не нравилось. Он много и охотно рассказывал мне о. Наивысший момент близости был тот, когда мы неожиданно встретились однажды в толпе, в фойе театра, и молча дважды пожали друг другу руки. Я потом вспомнил, как он однажды говорил о безмолвной и потому трогательной звериной ласке.

Когда я стал встречать Есенина с Дункан и он начал франтить и разыгрывать из себя денди, это мне было неприятно: После его возвращения из Америки, я видал его очень редко. Тут были и тайные совещания заговорщиков, и покушение на жизнь важной особы, и внезапный обыск, и одиночное заключение, наконец — высший момент нервного напряжения публики — бегство из тюрьмы на лихой тройке и неизбежная погоня.

Но одна подробность этой истории из жизни русских революционеров с самого начала особенно бросалась в глаза и вызывала улыбку у русского зрителя: Этот римский кинематограф и этот наряд пришли мне на память, когда я в первый раз увидал Есенина.

В Москве такого поэта еще не знали. Начинался год, последний дореволюционный. В воздухе еще стоял угар войны.

мое первое знакомство с поэтом пушкиным

Национализм, подогреваемый войной и большею частью воинствующий, был одним из самых заметных мотивов в поэзии того времени. С неведомою силою ударяли по сердцам строки поэта: Мы, дети страшных лет России, Забыть не в силах.

Горючий материал накапливался, а в тылу творились обычные безобразия.

Сочинение А.С. Пушкин "Мой любимый поэт" | Социальная сеть работников образования

Уже четыре года как он обратил на себя всеобщее внимание. Он уже успел выпустить три книги стихов, и я лично был им очень заинтересован.

КВН Федор Двинятин - Няни Пушкина

Я прибыл в назначенное время, но тут всегда запаздывали, и я долго слонялся по залам, увешанным картинами, терпеливо ожидающими себе покупателей.

Галерея Лемерсье была чем-то вроде художественно-комиссионной конторы. Потом я очутился в одной из последних комнат, где расставлены были стулья рядами и собралось уже порядочно публики. Я нашел знакомых, с которыми ранее уговорился встретиться. Он в коричневой поддевке и высоких сапогах. Но он не один: На нем голубая шелковая рубашка, черная бархатная безрукавка и нарядные сапожки. Но особенно поражали пышные волосы. Он был совершенно белоголовый, как бывают в деревнях малые ребята.

Обыкновенно позднее такие волосы более или менее темнеют, а у нашего странного и нарядного парня остались, очевидно, и до сих пор. Во-вторых, они были необычайно кудрявы. Возникало подозрение, не завит ли он или… хотелось подойти и попробовать, не парик. Клюев показался мне гораздо старше, чем я думал, и к своему спутнику он обращался скорее как к любимому сынку, чем к меньшему братишке.

Распорядитель объявил, что стихи будут читать сначала Клюев, потом… последовала незнакомая фамилия. Сначала Клюев читал большие стихотворения, что-то вроде современных былин, потом перешел к мелким лирическим. Содержание было самое современное. Народилось железное царство У него ли, нечестивца, войска — сила, Порядового народа — несусветно; На себя креста не возлагают, Великого говенья не правят, В Семик-день веника не рядят, Не парятся в парной паруше и.

Клюев поражал своею густою красочностью и яркою образностью. Очередь за другим поэтом. Он также начал с эпического. Читал об Евпатии Рязанском.

Этой былины я нигде потом в печати не видел и потому плохо ее помню. Во всяком случае тут не было того воинствующего патриотизма, которым отличались некоторые вещи Клюева. Если тут и был патриотизм, то разве только краевой, рязанский. Потом перешел к мелким стихам, стихам о деревне. Читал он их очень много, разделял одно от другого короткими паузами, читал, как помнится, еще не размахивая руками, как было впоследствии.

Потом был перерыв, потом опять читали в том же порядке. В перерыве и по окончании в гардеробной слушатели обменивались впечатлениями о стихах и о наружности поэтов. Сосед мой слева, поклонник Тютчева, одобрял Клюева. Другой поэт, деревенский парень, ему не понравился.

Еще резче отнеслась к нему моя соседка справа, художница. Когда на лестнице к ней подошел Клюев, с которым она уже была раньше знакома, и спросил: Впоследствии, глядя на Есенина, я не раз вспоминал это определение Клюева: В стихах Клюева нашел я и другие ласковые эпитеты: Но среди слушателей раздавались и голоса, отдававшие предпочтение безвестному до сих пор в Москве Есенину пред гремевшим в обеих столицах Клюевым.

Я жадно прислушивался к этим толкам. Мне лично Клюев показался слишком перегруженным образами, а местами и прямо риторичным. Нравились отдельные прекрасные эпитеты и сравнения, но ни одно стихотворение целиком.

Не скажу, чтобы этот образ мне понравился, но почему-то он более других застрял в моей памяти. Есенина я, как и многие другие, находил проще и свежее. Тут были стихотворения, понравившиеся мне целиком, напр. Не дали матери сына, И на колу под осиной Шкуру трепал ветерок.

Кажется, в первый раз в русской литературе поэт привлекал внимание к горю коровы. Еще более произвело на меня впечатление: От пугливой шумоты, Из углов щенки кудлатые Заползают в хомуты. Сами же поэты, главным образом их наряды, особенно внешность Есенина, возбудили во мне отрицательно-ироническое отношение. Костюмы их мне показались маскарадными, и я определял их для себя словами: Тогда-то и вспомнился мне римский кинематограф и русские революционеры в кучерских кафтанах, остриженные в кружок.

Впоследствии я к этой стилизации отнесся более терпимо. Надо принять во внимание, каково было большинство публики, перед которой они выступали. Тут много было показного, фальшивого и искусственного. Была одна поэтесса так хорошо загримированная, что к ней приложимы были слова сатирика: Пресыщенных господ, эстетов и морфинистов потянуло на капусту.

Клюев и Есенин, что ни говори, а люди себе на уме, прекрасно учли, что от них требуется. Отчего же не облапошить господ!. Конечно, не в таком костюме ходил Есенин, когда полтора или два года посещал университет Шанявского, где, кажется, усердно занимался. И еще одно убеждение осталось у меня от этого вечера, когда я впервые увидал Есенина насколько мне известно, это было вообще его первое публичное выступление в Москве: Есенина этого периода нельзя рассматривать отдельно от Клюева: Клюев несомненно заслонял собою Есенина и страшно на него влиял.

И только позднейший Есенин, когда он стал сам по себе, может рассматриваться особняком. Эта статья очень характерна для отношения критики к Есенину первого периода. Как и следовало ожидать, Есенин рассматривается вместе с Клюевым, и последнему уделяется гораздо более внимания.

мое первое знакомство с поэтом пушкиным

Дав довольно подробную характеристику Клюева, Сакулин говорит: Некоторое, может быть, невольное усиление мужицкой подлинности Есенина находим мы и в статье Сакулина. Уже и тогда это было не совсем верно. Понижена и степень полученного Есениным образования.

Что можно написать о человеке, о котором написано в сотни раз больше, чем составляет все его творческое наследие. Имя этого выдающегося поэта сопровождает каждого русского человека всю жизнь. Можно с уверенностью сказать, что А.

Пушкин — универсальный поэт, поскольку в его творчестве имеются произведения для любой возрастной категории читателей и слушателей. Эти произведения сопровождают нас с самого раннего детства, заставляют нас размышлять о главных человеческих ценностях, искать свою цель в жизни и стремиться к разгадкам великих тайн Вселенной.

Пушкин а играет очень важную роль в моей жизни. На первый взгляд это звучит слишком возвышенно и несколько странно. Какое отношение стихи, хоть и гениального поэта, но жившего почти два столетия назад, могут иметь к моей собственной жизни на заре двадцать первого века? Но первые стихи, которые я услышал в своей жизни, были именно стихами А.

У меня до сих пор свежи и ярки воспоминания о том, как моя бабушка читала мне его стихотворения о русской природе и, конечно же, его сказки. Именно благодаря стихам этого гениального поэта я начал познавать великий и могучий русский язык, познавать его тайны и овладевать его богатствами. Именно благодаря поэтическим строкам А.

Сочинение А.С. Пушкин "Мой любимый поэт"

Пушкин а я начал знакомиться с окружающим меня миром и прелестью русской природы: Я думаю, что во многом именно благодаря стихам А. Пушкин а я полюбил родную природу, свою страну. Его сказки, стихи и поэмы можно читать часами, их можно перечитывать миллион раз и при этом каждый раз ты будешь находить в них новый для себя смысл, причем каждый раз он будет становиться все весомее и все любопытнее, каждый раз этот смысл будет все больше отличаться от предыдущего.

Сказки, которые я очень любил в детстве и которыми я восхищался. Это были волшебные истории, наполненные невероятным количеством красоты и романтизма, ненависти и любви, злобы и прощения, борьбы добра и зла. Довольно часто мы цитируем строки из произведений А.