Были ли знакомы максим максимыч и бэла

ФЭБ: Эйхенбаум. Роман М. Ю. Лермонтова "Герой нашего времени". —

были ли знакомы максим максимыч и бэла

Его родители были очень состоятельными людьми и оставили своему знакомый Максима Максимыча. Казбич давно влюблен в Бэлу. Рассказ «Максим Максимыч», служащий переходом от «Бэлы» к .. было « высокое назначение» и что были ему знакомы другие «страсти» — те. Произведение состоит из новелл: “Бэла”, “Максим Максимыч” и “Журнала А вот новый знакомый Печорина, доктор Вернер, очень интересен ему.

Белинский был совершенно прав, когда откровенно высказал свое удивление эта способность к удивлению составляет одно из его замечательных достоинств как критика: Русский офицер похитил черкешенку, сперва сильно любил ее, но скоро охладел к ней; потом черкес увез было ее, но, видя себя почти пойманным,бросил ее, нанесши ей рану, от которой она умерла: Ответ Белинского неясен и слишком отвлеченен: Он не обдумывает, не расчисляет, не теряется в соображениях: Это, конечно, просто неверно — и притом никак не отвечает на поставленный вопрос.

В стихах этому содействуют ритм и связанные с ним семантические воздействия на слово; в прозе особенно в романе это достигается не столько стилистической, сколько сюжетно-конструктивной разработкой фабульных схем, сцеплением разных сцен и эпизодов, созданием содержательных и свежих мотивировок.

История черкешенки рассказана человеком, который и по своему положению, и по характеру, и по привычкам, и по возрасту мог быть только наблюдателем, но близко принимающим к сердцу всё происходящее. Всё дело в том, что Лермонтову надо было, с одной стороны, сохранить тональную разницу двух рассказчиков, а с другой — создать единство авторского повествовательного стиля, не дробя его на отдельные языки: Только в одном месте Лермонтов решил разрушить эту иллюзию и дать читателю почувствовать силу самого искусства.

Идет подробное, медленное описание подъема на Гуд-Гору и спуска с нее, сделанное на основе читательского нетерпения и потому заставляющее с надеждой всматриваться в каждую деталь а это-то и нужно писателю!

Кто задает этот вопрос и к кому он обращен? Может быть — это Максим Максимыч спрашивает своего слушателя? Нет, это сам автор подал голос своему читателю, - - с которым до сих пор не вел никаких разговоров, и ему же адресован несколько игривый ответ: Спуск с Крестовой горы был труден: Кто же еще здесь изгнанник, плачущий о северных степях?

А заодно и еще вопрос: Максим Максимыч говорит о себе точно и ясно: А вы, смею спросить? Осетины обступили автора и требовали на водку; из слов Максима Максимыча следует, что они твердили: В диалогах автора с Максимом Максимычем нет ничего специфически военного — наоборот: Нужным и важным оказалась не военная его профессия, а писательская: Чем же объяснить всё это? Думается, что объяснение нужно искать в мотивировочной сфере романа. И вот рисуется портрет, в основу которого положено новое представление о связи внешности человека с его характером и психикой вообще — представление, в котором слышны отголоски новых философских и естественнонаучных теорий, послуживших опорой для раннего материализма в этом смысле очень симпатична фигура доктора Вернера.

Лермонтов определяет психику Печорина на - - основании его рук, походки, морщин, цвета волос в соотношении с цветом усов и бровей. Естественно-материалистическая основа этого портрета демонстративно подчеркнута сравнением последней детали с признаками породы у белой лошади. Несомненно влияние этого замечательного по своему методу портрета на один из первых портретных опытов Льва Толстого. Например, я всё называю аристократическим сложением, не нежность и сухость рук и ног, но всё: Скажите-ка, пожалуйста, вы вот, кажется, бывали в столице, и недавно: Лермонтов, как мы видели, колебался в отношении этого финала.

Есть похожие мотивы и у другого поэта: Назовите автора и всех персонажей. В поэзии Лермонтова часто слышны природные и фантастические голоса. Чьи вы можете назвать?

Откуда едет царевич и о чём он будет помнить? Какие две горы затевают спор у Лермонтова? У Лермонтова есть стихотворение-песня, в котором мать поёт о будущем своего ребёнка. Как называется лермонтовское стихотворение и кто автор подражания?

Если у Пушкина поэт разговаривает с книгопродавцом, то у Лермонтова в диалог вступают три собеседника. У кого заимствован этот образ и как он преобразован? На кого и на что возлагал надежды Лермонтов? К кому обращался поэт с вопросом: Лермонтов называл себя изгнанником, сравнивая то с реальными людьми, то с природными реалиями, то с фантастическими силами. С кем и какими? Ненавидя рабство, поэт обнаруживал рабские черты и в своих сверстниках, и во всей России.

Как он писал об этом? Какое лермонтовское стихотворение начинается почти как письмо Татьяны Лариной: Кому адресованы эпиграммы, приписываемые Лермонтову: Какую роль он сыграет в судьбе Лермонтова? Прототипом какого лермонтовского героя считается этот человек?

Контрольная работа по роману М.Ю. Лермонтова "Герой нашего времени"

В каком стихотворении показана удивительная ситуация: Как и где Лермонтов использует пушкинский мотив: Какой эпиграф был у этого произведения и какова причина его написания? В чём неточность этих строк? Какое лермонтовское стихотворение Л. Какие строки Лермонтова будут повторять защитники Москвы во время Отечественной войны через сто лет?

4) Максим Максимыч 6. Какого цвета были волосы Печорина? - PDF

А вот концовка другого стихотворения: Какими эпитетами обрисован часовой и в каком стихотворении? На кого ссылается поэт: Сказка, которую рассказывает слуга боярину Орше, заканчивается так: Какую поэму Лермонтов написал на основе черкесской песни о юноше, вернувшемся из битвы, в которой погибли его родные и товарищи? В каких лермонтовских произведениях действие происходит на Кавказе?

Какие два героя произносят сходные монологи, один из которых звучит так: Никто не смел мне здесь сказать Священных слов: Почему автор изменил заглавие и что оно значит?

Знакома ли вам фраза: В чем её смысл? Был ли прототип у Мцыри? Перед кем исповедуется Мцыри? Какой вопрос задает себе герой и пытается найти на него ответ: На этот свет родимся мы? Не напоминает ли вам эта мечта призыв одного пушкинского героя: С каким источником связан центральный эпизод поэмы - бой с барсом? Какую песню, манящую слиться с природой, слышит Мцыри? Какие две героини - пушкинская и лермонтовская - сравниваются с тополем: О каких трёх поединках рассказывается в поэме?

Можете ли вы припомнить аналогичную характеристику, данную своей героине другим русским поэтом: К какому идейно-эстетическому направлению в литературе принадлежит роман М. Какое из изданий Лафатера купил или собирался купить Лермонтов, неизвестно, но, вероятнее всего, это был парижский десятитомник года — такой же самый, что в августе —го в долг, как и два фунта предсмертной морошки приобрел Александр Сергеевич Пушкин. Только это издание, дополненное мнениями и исследованиями последователей Лафатера, включая крайне интересовавшего Лермонтова френолога Галля, одно и годилось для серьезной работы.

были ли знакомы максим максимыч и бэла

Стоил десятитомник необычайно дорого— рублей: Для Пушкина это и вовсе безумный расход. Модзалевский, опубликовавший счет за Лафатера, удивлен: Нынешние исследователи[] так уже не считают, справедливо полагая, что причин для покупки роскошного издания у Пушкина было несколько: Тургенева, всерьез относившегося к трудам знаменитого швейцарца, и.

Не опровергая всех этих предположений, осмелюсь, в дополнение к ним, высказать и еще одно: Ведь в середине —х автор "Шагреневой кожи", художнически освоивший "прекрасные разыскания" Лафатера и "его продолжателя" Галля, был необычайно популярен в России.

В году Степан Шевырев, тот самый, что менее чем через два года откажет "Герою нашего времени" в художественности на том основании, что в характере Печорина нет ничего национального, приехав в Париж, затратил множество усилий, дабы отыскать в этом "вавилоне" Бальзака и сообщить властителю русских читающих душ, что он самый почитаемый в России романист и по причине всеобщности французского языка почти национален.

Развороченное революционными потрясениями французское общежитие, не ожидая, пока общий всем быт установится и определится, ускоренными темпами, на ходу, формировало новое художественное сознание, способное если не осмыслить, то хотя бы отразить, зафиксировать для будущего осмысления пеструю вседневность.

Оглядываясь на Лафатера, создает Домье свои замечательные "маски характеров".

были ли знакомы максим максимыч и бэла

По Лафатерову определителю лиц и свойств заполняет Бальзак бездонную емкость "Человеческой комедии", каждая сцена которой — по меткой характеристике того же С. Шевырева — "листок из вседневной нашей жизни", "род литературного дагерротипа, в котором всякая подробность отмечена ярко и для которого камер—обскурою служит психологическое познание нравов французских и сердца человеческого".

На нынешний вкус, бальзаковские "маски характеров" обременительно подробны; тщательность, с какой здесь описывается форма, допустим, уха или ноздрей, нынче представляется бессмысленной — подобной "узору надписи надгробной на непонятном языке". Для первых же читателей Бальзака этот язык был живым и увлекательным, он призывал к сотворчеству, к совместному разгадыванию психологического кроссворда, к "размену чувств и мыслей".

Считается, что в Предисловии к "Журналу Печорина" "История души человеческой… едва ли не любопытнее и не полезнее истории целого народа" Лермонтов предвосхитил аналогичную мысль Бальзака в Предисловии к "Человеческой комедии": На мой взгляд, зависимость тут более сложная.

Да, Предисловие к "Человеческой комедии" опубликовано лишь в —м, однако уже в —м и еще раз в —м были изданы сначала "Философские этюды", а затем "Этюды о нравах".

Краткое содержание романа Герой нашего времени Лермонтова М.Ю.

Автором введения в обоих изданиях был Ф. Давен, разъяснивший и основные положения творческой концепции Бальзака, и общий план "Комедии"[]. Нет никаких сомнений, что Лермонтов внимательнейшим образом все это читал. В тексте "Княгини Лиговской" мы находим почти кальку из "Покинутой женщины", причем скалькированы не только содержание фразы, но и ее, так сказать, интонационная походка.

А теперь обратимся к тексту "Героя нашего времени", к портрету Григория Александровича Печорина, точнее, к портретам, ибо их в романе два. Первый снят на скорую руку Максимом Максимычем. Рисовальщик штабс—капитан никакой, психолог аховый, однако запомним и этот любительский набросок: Такой тоненький, беленький… мундир… такой новенький".

На втором портрете Печорину пятью годами больше, и сделан этот портрет профессиональным наблюдателем. Практически это единственный взгляд на героя, который может быть идентифицирован с авторским. Все остальные суждения — субъективны, то есть искажены: Что же касается высказываний самого Григория Александровича, то никаких гарантий, что они соответствуют истине, у нас. Да, автор Журнала вроде бы привык "признаваться себе во всем", и дневник как будто ведется без тщеславного желания удивить или возбудить участие, тем не менее и тут неизбежно искажение, и Лермонтов это учитывает.

Вот что говорится по данному поводу в неоконченной повести "Я хочу рассказать вам": А может, и самому себе? Ибо, как признается Печорин в "Фаталисте", "кто знает наверное, убежден он в чем или нет?. Пользуясь этой несомненно авторской "подсказкой", перепроверим хотя бы следующую самохарактеристику Печорина: Это суждение вошло в наше сознание как непреложное. Но так ли уж оно непреложно? Ведь и Печорин—первый не живет в полном смысле этого слова, то есть безотчетно отдаваясь всем впечатленьям и соблазнам бытия, и Печорин—второй не только вчуже наблюдает за своим вторым "я", но и диктует двойнику свою волю.

Фактически Первый действует по системе Второго! Причем система и разрабатывается до поступкаи анализируется после поступка с такой серьезностью, с такими стратегическими и тактическими тонкостями, словно затевается не мелкое житейское предприятие, а великое "сраженье". Человек, играющий в жизнь и относящийся к этой мелкой игре так, словно от ее исхода зависит исход гражданской битвы, выглядел бы карикатурой на самого себя, если бы иногда не вспоминал, как часто в его случае не остается и шага между "смешным" и "великим": Но это опять же личное, то есть субъективное, мнение.

А нам для понимания нравственной цели романа, той, что вложил в свое сочинение сам Лермонтов, необходим совершенно беспристрастный, свободный от любого внушения взгляд, и он в романе, повторяю. Все, что Лермонтов хотел прибавить к, тому, что рассказано в "Герое…", высказано в полном портрете Печорина: Его походка была небрежна и ленива, но я заметил, что он не размахивал руками, — верный признак некоторой скрытности характера.

Впрочем, это мои собственные замечания, основанные на моих же наблюдениях, и я вовсе не хочу вас заставить веровать в них слепо. Когда он опустился на скамью, то прямой стан его согнулся, как будто у него в спине не было ни одной косточки; положение всего его тела изобразило какую?

С первого взгляда на лицо его я бы не дал ему более 23 лет, хотя после я готов был дать ему В его улыбке было что? Его кожа имела какую? Несмотря на светлый цвет его волос, усы его и брови были черные — признак породы в человеке, так, как черная грива и черный хвост у белой лошади; чтоб докончить портрет, я скажу, что у него был немного вздернутый нос, зубы ослепительной белизны и карие глаза; об глазах я должен сказать еще несколько слов.

Во-первых, они не смеялись, когда он смеялся! Это признак или злого нрава, или глубокой постоянной грусти. То не было отражение жара душевного или играющего воображения: Все эти замечания пришли мне на ум, может быть, только потому, что я знал некоторые подробности его жизни, и, может быть, на другого вид его произвел бы совершенно различное впечатление; но так как вы об нем не услышите ни от кого, кроме меня, то поневоле должны довольствоваться этим изображением.

Скажу в заключение, что он был вообще очень недурен и имел одну из тех оригинальных физиогномий, которые особенно нравятся женщинам светским". В черновом наброске Портрета был и еще один фрагмент; его также необходимо иметь в виду: Чтобы дать читателю возможность следить за ходом дальнейших соображений, напомню и широко известные слова Лермонтова из Предисловия ко второму изданию: Она не угадывает шутки, не чувствует иронии; она просто дурно воспитана.

Она еще не знает, что в порядочном обществе и в порядочной книге явная брань не может иметь места; что современная образованность изобрела орудие более острое, почти невидимое, и тем не менее смертельное, которое, под одеждою лести, наносит неотразимый и верный удар". Отказавшись от выше процитированного чернового абзаца, Лермонтов убрал и "нравоучение", решив сохранить "одежду лести" в целости и сохранности — дабы выдержать уровень, заданный современной образованностью.

Убеждена, речь идет прежде всего о Бальзаке и представляет собой одновременно и защиту от журнальных нападок С. Европа ждет сатирика, единственно возможного поэта в наше время…" Не исключено, кстати, что неожиданно резкий отзыв Шевырева был вызван не столько характером Печорина, сколько направлением молодого автора: Как и Бальзак, он слишком холодно описывал современные русские нравы и не желал обучаться "владению звонким бичом" Ювенала, дабы высечь погрязшее в "разврате" русское общество!

Прогноз Шевырева, несмотря на профессорский апломб, был явно несостоятелен. Нарождающаяся европейская буржуазность еще слишком нравилась себе, а Бальзаку недаром он хорошо знал и любил Рабле еще весело было изображать ее пеструю, бойкую, энергичную разнородность. В России все было иным — и в политическом, и в общественном, и в литературном отношениях, но и ей нужны были "горькие лекарства" и "едкие истины", и ей для нравственного и культурного возмужания необходима была "малая субъективность" правды, так, во всяком случае, полагал Лермонтов.

К исключенному из основного текста варианту мы еще вернемся, а пока вглядимся в Портрет. Прежде всего, он сделан так, что беглый и скорый, а также очарованный или готовый очароваться женский взгляд невольно отмечает то, что, пользуясь формулировкой Лермонтова, является "одеждой лести": Настойчиво предупредив, что читатель не должен относиться к заключениям портретиста слепо, Лермонтов как бы предполагает это не только не противоречит замыслу, а входит в него множественность мнений — ни Бальзак, ни Стендаль, а уж Лафатер и подавно такой свободы не дозволяли.

Больше того, и Бальзак и Стендаль, хотя и отказались от той сверхзадачи, какой была подчинена деятельность Лафатера — пастора, проповедника, просветителя. Лермонтов идет дальше и глубже: Но природа допустила оплошность. Душа, заключенная в совершенной оболочке, оказалась зараженной классической русской хворью: В черновике сказано прямо: Отказавшись от слишком уж открытого разъяснения своего отношения к герою романа, мотив "лени" — не физической, а душевной — Лермонтов из текста не изъял.